Я провела день в Переделкино, в доме-музее Бориса Пастернака, и до сих пор под впечатлением. Экскурсовод несколько раз за встречу повторила его слова: «Живое должно быть живым». Сначала я услышала в них просто красивую фразу. К концу дня поняла, что так он и жил.
Писательский посёлок появился в середине тридцатых, после Первого съезда писателей. Затеял его Горький: хотел облегчить жизнь двадцати-двадцати пяти самым ярким писателям и построить им дачи. Горький умер в 1936 году, и легенда о посёлке так и осталась связана с его именем. В 1935-1936 годах приехали первые жильцы, построили 26 дач. Улиц ещё не было, были просеки с номерами домов. Двухэтажные дома на европейский манер, печка, вода из колодца, керосиновая лампа: электричество провести не успели.
Дачи не продавали. Их давали в пожизненное пользование через Литфонд. Пастернак прожил здесь почти четверть века, а своим этот дом так и не стал. После его смерти это обернулось для семьи драмой, и музей открылся только в 1990 году.
Тихая жизнь посёлка продлилась недолго. В 1937 году начались аресты. Владимир Зазубрин успел построить баньку и птичник, хотел жить здесь, как жил в Сибири. Когда постучали в калитку, он думал, что привезли уточек. Потом увезли Правдухина, и Лидия Сейфуллина смотрела на это из окна. Осенью забрали Бориса Пильняка, соседа и давнего друга Пастернака, а весной 1938 года его расстреляли. Пастернак говорил, что всех перетасовали, как колоду карт, и это могло случиться с каждым.
Чтобы понять, чем для него была дача, надо вернуться в Москву. С 1911 года семья Пастернаков жила на Волхонке, 14. Отец Леонид Осипович был академиком живописи, мама Розалия Исидоровна одарённой пианисткой, в доме жило искусство. В начале двадцатых родители уехали в Германию лечиться, сёстры поступили там в университет. В Москве остались Борис и брат Александр.
Квартира тут же стала коммунальной. В каждой комнате своя семья, больше двадцати человек, люди жили даже в ванной. Комнаты, где выросли дети и звучала мамина музыка, нарезали под чужих людей. Вернуться в свой дом уже было нельзя, и для него это было больнее всего: когда-то здесь жила его семья, а потом сюда просто заселили людей. Флигеля на Волхонке, где они жили, сегодня нет. Остались только стихи и письма.
Первую дачу Пастернак получил большую. Участок оказался тяжёлым: солнце не доходило, сыро, ничего не росло, лес больной, всё гнило. Он не жаловался. Сам рубил сучья, сам топил печь и плавал в реке, когда уже лежал снег. Жаловался сосед Пильняк: думали, едем сюда для здоровья, а вышло наоборот.
Сосед, писатель Малышкин, умер, и его дача стояла пустой. В 1939 году Пастернак перебрался сюда. И здесь у него началась другая жизнь. Солнце, деревьев почти нет, открытый кусок земли. Первым делом он разводит огород: картошка, капуста, огурцы. Пишет близким, что они с Зиной боятся весь урожай не собрать, считает мешки картошки, солит, квасит.
Огород попадает в стихи:
«У нас весною до зари
Костры на огороде,
Языческие алтари
На пире плодородья».
Огород при доме сажают и сегодня. Он маленький, осенью его почти не видно под листвой, но он есть. Экскурсовод сказала: живое должно быть живым, насколько это возможно.
Здесь он заканчивает перевод «Гамлета», здесь рождается переделкинский цикл. В конце августа 1939 года он узнаёт, что в Англии умерла мама. Через несколько дней начнётся война. А вокруг огород, поле, лес и жизнь, которую остановить нельзя.
Эта часть рассказа меня тронула больше всего. Пастернак с детства помнил, что родился в день смерти Пушкина. Экскурсовод сказала: для него всё в жизни было символично, и мы просто думаем иногда, что всё случайно.
Когда ему было тринадцать, отец писал картину с ночным табуном. Городской мальчик упросил дать ему проскакать с крестьянскими ребятами. Лошадь сбросила его, и табун пронёсся над ним, не останавливаясь. Он остался жив. Было это 6 августа, в праздник Преображения Господня.
А теперь посмотрите в окно его кабинета. Через поле, за кладбищенским лесом, он видел храм Преображения Господня. Того самого праздника, в который он когда-то остался жив.
В 1953 году, когда он работал над «Доктором Живаго», он пишет стихотворение «Август»:
«Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома посёлка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой».
Дальше ему снится, что друзья идут к нему на проводы через тот самый лес за окном. И кто-то вспоминает, что сегодня шестое августа, Преображение. Через семь лет, в 1960 году, его пронесли на руках через это поле. С пригорка у его могилы, под тремя соснами, долго была видна крыша его дома.
В его кабинете я долго стояла у окна. Солнце легло на паркет косой полосой, точно как в «Августе». Я сфотографировала этот свет. Кажется, впервые поняла, как стихи рождаются из комнаты, в которой человек живёт каждый день.
У Пастернака есть строки, которые подходят ко всему, что я увидела в этом доме:
«Во всём мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте».
И ещё одни, его собственные слова о жизни: «Но быть живым, живым и только, живым и только до конца».
Если захотите поехать сами, вот что я советую не пропустить:
Дом-музей стоит на улице Павленко, 3. Доехать можно на электричке с Киевского вокзала до станции Переделкино и дальше пешком. Время работы и экскурсии смотрите на сайте Государственного литературного музея перед поездкой.
Два дома одного человека. В первом было темно и сыро, и ничего не росло. Во втором было солнце, огород, окно на поле и храм, и там пошла совсем другая жизнь и родились стихи, которые мы читаем до сих пор. Я каждый день помогаю людям выбирать дом, и эта история про то же самое: место, где человек живёт, меняет его жизнь.
После этой поездки мне очень захотелось перечитать Пастернака. И обсудить его с кем-то.
А что вы читали у Пастернака? Что запомнилось больше всего? Напишите, мне правда интересно ❤️
Мне хочется собрать тех, кто тоже его любит и читает. Напишите мне в Telegram, что вы читали у Пастернака и какое стихотворение ваше: написать Натали. А если вы сейчас ищете дом, где утром солнце ложится на пол, как у него в кабинете, я подбираю такие квартиры в Москве и Петербурге.
В Переделкино, на улице Павленко, 3. Ближайшая станция электрички Переделкино, поезда идут с Киевского вокзала.
Писательские дачи не продавали. Их давали в пожизненное пользование через Литфонд, поэтому после смерти поэта дом семье не принадлежал.
Здесь появился переделкинский цикл, а в 1953 году стихотворение «Август», которое вошло в стихи Юрия Живаго. Здесь же он закончил перевод «Гамлета».
Дом сохранился, но музея в нём нет. Музей открыт во второй даче, куда Пастернак переехал в 1939 году.
Проверено 25 октября 2026.